История народа по И. М. Мизиеву

Экономика и материальная культура Балкарии и Карачая XIV-XIX вв.

Земледелие

Культура земледелия была характерна для предков балкарцев и карачаевцев с древнейших времен. Об этом говорят археологические находки медно-бронзовых серпов киммерийской эпохи в Карачае, остатки железных лемехов на поселениях болгаро-алан, а также массивные террасированные склоны гор в верховьях Черека, Чегема, Баксана, Кубани и Зеленчуков, служившие террасовыми полями средневекового земледелия.

Однако земледелие из-за чрезвычайной скудости угодий не могло играть ведущую роль в экономике балкарцев и карачаевцев. Хотя в Карачае и Балкарии усиленно обрабатывался каждый клочок земли, на что тратились огромные силы, сооружались оросительные каналы, своего хлеба в этих областях почти никогда не хватало. Его приходилось закупать у соседних народов, обменивать на богатейшую скотоводческую продукция: масло, молоко, мясо, сыры, шкуры, кожи, меха и пр.

О том, что земледелие глубоко отражено в культуре балкарцев и карачаевцев, говорят обрядовые земледельческие игры и празднества: Сабан-той балкарцы варили густую кашицу «геже» из семи видов злаков, устраивали водные игры «Су-оюн» и др.

Огородничество и садоводство практиковались в Балкарии и Карачае с конца XVII-нач. XVIII вв.

Скотоводство

Ведущей отраслью экономики балкарцев и карачевцев было скотоводство, которое являлось для них главным занятием с древнейших времен. Судя по археологическим находкам костей, в состав их стада издавна входили овцы, бараны, свиньи, козы, быки, коровы, лошади и др. Этот набор почти без изменения сохраняется здесь до принятия ислама, когда исключаются свиньи.

Важно отметить, что археологи вблизи средневековых поселений в Балкарии и Карачае открыли большие кошары с загонами для овец, в которых могли разместиться до 1500 голов овец. Находки ножниц для стрижки овец, остатков войлочных киизов, кожаных сапожек и ноговиц и др. свидетельствуют о значительной роли скотоводства в экономике и быту карачаево-балкарцев, в развитии их домашних промыслов, традиционной кухни, состоя преимущественно из мясо-молочной продукции.

Скотоводческий уклад хозяйства балкаро-карачаевцев нашел отражение в духовной культуре и фольклоре этих народов. Покровителем крупного рогатого скота считался у них Сыйыргын, божеством и покровителем мелкого скота был Аймуш. Первый ягненок нового приплода всегда приносился в жертву божествам, дабы приплод был богатым. Жертвенный ягненок назывался «Тёлю баш», т.е. «Голова приплода». По бараньей лопатке балкарцы и карачаевцы гадали и предсказывали будущее общества, надвигающиеся изменения и т.п. Надо сказать, что этот способ гадания был характерен для балкарцев и карачаевцев еще с XIV века до н.э., т.е. с эпохи так называемой «Кобанской археологической культуры», которая оставила глубокий след в культуре балкаро-карачаевцев.

Многие ученые и путешественники XVII-XVIII вв. отмечали, что «разведение овец составляет главнейшее упражнение балкарцев и карачаевцев». Академик Ю. Клапрот писал, что «зимой балкарцы гонят свои стада в Кабарду на пастбище, держат много овец, ослов, мулов и лошадей, которые невелики, но сильны, проворны для езды по горам». По словам академика И. Гюльденштедта, Палласа и других, балкарцы ежегодно платили кабардинцам по одной овце с семьи за использование этих зимних пастбищ. Клапрот уточняет этот факт следующими словами: «Когда же жатва обильна и пастбища их цветущи, в эти годы они держат скот при себе всю зиму и не только не идут к кабардинцам, но запрещают этим последним приходить к себе, что порождает частые споры…».

В хозяйстве балкарцы и карачаевцы главным занятием всегда считалась заготовка сена и другого корма для скота на зиму. Судя по этнографическим данным, сведениям исторических и фольклорных материалов, сенокос являлся одной из самых главных работ и всегда отмечался с особой торжественностью – устраивались пиры, игрища, приносились жертвы и т.п.

С расселением на Кавказе древнейших кочевников III-го тыс. до н.э. здесь возникает новая форма хозяйствования – яйлажное скотоводство, когда скот на лето перегонялся на летовки – «яйлаг», т.е. жайлык (летовка), и зимники «кышлык», от чего происходит понятие «кишлак».

Значительным подспорьем являлось разведение домашней птицы. Об этом говорят находки скорлупы куриных яиц на средневековых поселениях Балкарии и Карачая.

Скотоводством являлось основным источником богатства Карачая и Балкарии, скот одевал и кормил балкарцев и карачаевцев. По статистическим данным 1886-1887 гг., эти области были самыми богатыми регионами Северного Кавказа, по отношению к ним определялось богатство и благосостояние соседних народов. Например, в Балкарии в 1886 г. насчитывалось: лошадей – 3289, ослов – 1424, крупного рогатого скота – 15747, овец – 118273 головы. В начале века эти показатели резко возросли. Так, в Баксанском ущелье насчитывалось 10775 голов крупного рогатого скота, 62012 – овец (в среднем на одну семью приходилось по 25 голов крупного скота, 144 овцы), - в Чегемском обществе было соответственно – 14780 и 65432 (т.е. по 27,7 и 100,3 головы на каждую семью); в Холамском – 6919 и 23407 головы  (по 23,9 и 80,7); в Безенгийском обществе – 4150 и 15648 головы (по 20,5 и 77,5 на семью); в Балкарском обществе – 9941 и 57286 головы (по 14 и 82 на семью).

Всего в Балкарии к концу изучаемого нами времени насчитывалось 46558 голов крупного рогатого скота и 223788 голов овец. Наиболее богатым было Чегемское общество. Сравнивая скотоводческое богатство Балкарии и других районов Терской области, авторы т.н. «Абрамовской комиссии» по земельным вопросам Нагорной полосы Северного Кавказа писали, что балкарцы имели крупного рогатого скота в 1,7 раза больше, чем в Грозненской области, в 3,4 раза больше, чем во Владикавказской, в 1,9 раза больше, чем в Хасавюртовской, в 1,3 раза больше, чем в Кабарде. По количеству овец соответственно это цифры были: больше в 8,3 раза, 6,6 раза, 3,3 раза и 3,5 раза. К 1913 году в Карачае приходилось 130 голов скота на одну душу населения, а всего к концу XIX века в Карачае было более 700 тыс. голов скота.

Охота

Обилие и разнообразие животного мира Балкарии и Карачая способствовали развитию охоты, которая была существенным подспорьем в экономике карачаевцев и балкарцев. Археологические находки говорят, что объектом охоты для них были медведи, волки, лисы, зайцы, олени, кабаны, горные козы – туры и мн. др.

Хороший охотник всегда считался человеком достойным и уважаемым в обществе. О таких охотниках слагались народные песни, что свидетельствует о том, как охота глубоко вошла в систему народного хозяйства балкарцев и карачаевцев. Об этом говорит поколение божеству – покровителю охоты и охотников – Абсаты.

В честь Абсаты балкарцы и карачаевцы устанавливали различные изображения – стелы из камня, другого материала. Одно из таких изображений в виде 4-метровой каменной стелы в форме дикого животного было найдено археологами в 1959 году в дремучем лесу Чегемского ущелья. Ныне остатки этой стелы стоят во дворе Краеведческого музея в г. Нальчике.

Перед отправкой на охоту балкарцы и карачаевцы приносили жертву Абсаты, оставляли ему по одной стреле или пуле, а после удачной охоты ему выделяли определенную долю дичи.

Домашние промыслы и торговля

Как и перечисленные виды деятельности, домашние промыслы и торговля играли важную роль в системе экономики Карачая и Балкарии. Поскольку это было высокогорные области, здесь издавна получило широкое развитие горнорудное дело. Предки балкарцев и карачаевцев, а затем и они сами научились добывать и обрабатывать горные руды. Обо всем этом красноречиво говорят многие археологические находки медных, бронзовых, железных, свинцовых, серебряных, золотых изделий. Этот факт подтверждают и многочисленные места древних выработок меди, железа, свинца и серебра у сел. Карт-Джурт, Верхний Чегем, Верхняя Балкария, Верхний Баксан и др. Следы металлических орудий: рубанка, пилы, скребков и др. на деревянных изделиях – служат таким же аргументом для определения высокого развития металлообработки.

«Их горы обеспечивают им селитру и серу, писал Клапрот, - и им не приходится для добывания, подобно черкесам, выщелачивать подстилку овечьих стойл и загородок. Их порох мелкий и отличается особенной силой».

Всевозможные украшения: серьги, кольца, перстни, диадемы, уникальные навершия для женских шапочек – все это говорит о высоком уровне ювелирного мастерства балкарцев и карачаевцев.

Многочисленные башенные сооружения, склепы и мавзолеи свидетельствуют о высоком уровне камнерезного и строительного мастерства. Есть прямая возможность предполагать, что строительное дело в Балкарии и Карачае выделилось в отдельную отрасль ремесла.

Нет сомнения в том, что в такую же отрасль ремесла выделилось изготовление войлока – киизов, войлочных изделий, бурок, башлыков, головных уборов и т.п. По словам академика И. Гильденштадта, балкарцы все необходимое выменивали на шерсть, толстое сукно домашнего производства, войлоки, лисьи и куньи меха и т.д.

Торговля у балкарцев и карачаевцев в XIV-XVIII вв. была в основном меновая, не за деньги, - писал Э. Кемпфер. Де ла Мотрэ писал, что «деньги настолько мало известны или так редки в этой стране, что торговля совершается путем обмена». О том, что деньги еще не были в ходу, говорят и археологические находки. Например, в XVIIIвеке монеты в Балкарии еще служили украшением и подвешивались вместе с бусами на шею девушек из богатых семей.

Балкарцы и карачаевцы вывозили в XIX веке на еженедельные ковры, сукна, башлыки, сыры, молочные и мясные продукты. О широких масштабах торговли свидетельствуют находки турецких монет у сел. Ташлы-тала, арабских монет у сел. Верхняя Балкария, Верхний Чегем, Быллым и др.

Множество находок изделий из драгоценных камней и др. говорят также о широком размахе торговой деятельности. По территории Карачая проходил, например, Великий шелковый путь из Хорезма в Византию, что также способствовало торговле. Активную торговую деятельности развернули в Карачае и генуэзские купцы.

По подсчетам авторов XIX века, балкарцы и карачаевцы получали огромные средства за свои сукна, выбрасываемые на рынки Кавказа и других районов. Так, например, в Чегемском обществе в год производилось 114500, в Баксанском – 108500, Балкарском – 100000, Холамском – 41000 аршин сукна, т.е. на каждый двор приходилось в среднем по 170 аршин сукна. Авторы утверждают, что если продавать это сукно даже по 50 коп., то общая сумма получаемой балкарцами прибыли будет более 195000 рублей. Если к этой сумме, полученной только за торговлю сукнами, добавить прибыль от других товаров, тогда общая сумма будет значительно большей. Сюда надо добавить стоимость бурок, башлыков, мясо-молочной продукции и пр. Например, из трех карачаевских аулов в 1878 г. было вывезено 16075 бурок и 3470 шт. холстов сукна.

Выведенная карачаевцами порода овец – карачаевская, прославлена высоким качеством мяса и шерсти. Эта порода овец неоднократно награждалась золотыми медалями и грамотами XIX века в Лондоне, Москве, ярмарках Новгорода и Варшавы и т.д.

Такова была в общих чертах экономическая база Балкарии и Карачая.

Поселения и жилища балкарцев и карачаевцев

Балкария и Карачай представляют собой почти сплошной горный массив Центрального Кавказа, поэтому их поселения носят горный характер. Одни располагались в высокогорных районах, на склонах горных склонов и на вершинах горных плато, другие на плоскости и в долинах ущелий. Ранние поселения носили характер однофамильных родовых поселений, защищенных родовыми оборонительными комплексами, башнями и пр.

Несмотря на неудобные условия планировки балкаро-карачаевских поселений, в них уже в XIV-XVII вв. археологи выявляют хорошо продуманные и вымощенные улочки, проулки между рядами жилищ.

В горных условиях в Балкарии и Карачая основным строительным материалом для возведения жилищ является камень. Но в Карачае наряду с каменными жилищами встречаются и специфические срубные дома из бревен.

Раскопки на Эль-Джурте и обнаружение обгорелых бревен, сведения путешественников XVII-XVIII вв. позволяют констатировать, что срубные дома были характерной особенностью быта карачаевцев. Восточной границей их распространения было Баксанское ущелье, где встречаются и каменные, и срубные дома.

Во всех других ущельях Балкарии дома строились из камня, как и у соседних народов Центрального Кавказа.

Архитектурные особенности и отдельные детали балкарских жилищ XVI века, например, домов Тамука Кулиева в Булунгу, Хаджимурата Кулиева в Верхнем Чегеме (Эль-Тюбю), Буллы Забакова в Кюнлюме, Мусарби Малкарова в Верхней Балкарии и мн. др. представляют почти копии архитектурных деталей всемирно известных памятников в Микенах, Египте, гробнице Хнем-хотепа в Бени-Хасане, сооруженных за 3000 лет до указанных жилищ балкарцев. «Знакомство с отдельными элементами балкарской народной архитектуры, - пишут архитекторы, - дает возможность особенно реально представить, как происходило зарождение архитектурной и строительной культуры вообще, причем позволяет судить об этом наиболее ясно, поскольку здесь ясно, поскольку здесь эти заточные формы существуют не как археологические отрасли, а действующие элементы еще обитаемых построек».

Одежда и украшения

Одежду карачаевцы и балкарцы шили из домотканых сукон, обработанной кожи, сафьяна, мехов и пр. С развитием торговли и обмена либо вся одежда, либо ее отдельные элементы изготавливались из фабрично-заводских тканей. Археологические находки говорят о том, что сюда доставлялись шелка из Китая, Индии, Персии и из европейских стран. Наиболее полное представление археология дает о женской одежде, которая состояла из меховых и войлочных шапочек с металлическими навершиями, украшенными драгоценными камнями, из шелковых рубашек, плотных платьев из домотканых и фабричных тканей, сафьяновых сапожек, различных накидок и пр. Женский туалет состоял из множества украшений: перстней, колец, серег, туалетных сумочек и т.п. Один из наиболее полных наборов балкарской женской одежды XIV в. Можно увидеть в Краеведческом музее г. Нальчика.

Мужская одежда состояла из кафтанов, меховых шуб, ноговиц, горских чабуров и чарыков из обработанной кожи. Обращает на себя внимание «ген-чарыкъ», которое происходит от древнетюркского слова «ген» - обработанная кожа, а «чарыкъ» - это  общетюркский термин: обувь, тапки и т.п.

Основным украшением мужского костюма были кинжал, пояс и «хазыры», вошедшие в литературу как «газыри». Столь же широко распространен на Кавказе самобытный мужской головной убор – «башлык», т.е. наголовник, характерный для карачаево-балкарцев еще со времен скифов. Вообще, многие элементы женского и мужского костюма карачаевцев и балкарцев носят на себе явные преемственные черты одежды их предков – скифов, болгар, алан.

Завершая краткую характеристику карачаево-балкарской народной одежды, необходимо сказать, что она оказала существенное влияние на одежду соседних народов. Дело в том, что любое название перенимается народом вместе с самим предметом, например, «галифе», «фуражка», «костюм», «билет» и т.д. Следовательно, бытующий у всех народов Кавказа термин «башлык» не мог получить такое распространение без самого предмета. Если бы этот элемент одежды был изобретен другим народом, то вряд ли у него не нашлось слова «голова», чтобы назвать на своем языке «наголовник». То же самое относится и к термину «аркалыкъ» - «наспинник», к термину «газыри» (хазыр) – готовый. Дело в том, что этнографы давно отмечают, что первоначально газыри представляли собой готовые заряды для ружей.

Пища и утварь

Как отмечалось, пища балкаро- карачаевцев в основном была мясо-молочная, как и у их предков: скифов, болгар, алан и др. Из-за нехватки своего зерна, мучная пища была представлена в кухне этих народов гораздо беднее.

Балкаро-карачаевцы обогатили кухню своих соседей всемирно известным айраном и сырами. Среди мясных блюд особое место занимает «жёрме», бытовавшее у многих тюркских народов Алтая, Средней Азии, Казахстана, Поволжья, Кавказа. Отличительной особенностью кухни балкаро-карачаевцев являлись кумыс, конина, шашлык из жеребенка – казы и т.п. Эти элементы особо подчеркивают преемственную генетическую связь карачаево-балкарцев со скифами, сарматами, болгарами, аланами.

Рассмотренные выше историко-археологические, этнографические материалы, данные говорят об экономическом развитии, являются базой для формирования их духовной культуры, мифологии, религиозных представлений и всего мировоззрения в целом.

Наверх